?

Log in

No account? Create an account

delirioaclavel


De Lirio A Clavel

Inocent when you dream


пока не сгорел Париж
delirioaclavel
он считал часы до их расставания.
часы любви, а потом - дни, ночи, годы, складывающиеся в разлуку, а там, кто знает, возможно, и в холодное "никогда".
я никогда не считала часов до разлуки. и никто не считал часов до разлуки, сжимая мои запястья.
господа, пора признать, что мы все же стали клерками. в хорошем или плохом смысле этого слова.
из нашей жизни пропал флер, который делал нас детьми, подростками, поэтами, безумцами.
пока мы говорили или молчали (в моем случае) о политике, стену со стихом Бродского завесили фотографиями смазливых детей.
это хорошо отображает трагедию: что-то стало для нас важнее Бродского, важнее кофе из автомата, важнее любви.
DSC_0558

Новое море
delirioaclavel

Самое прекрасное море - то, в котором я еще не плавал.
Самый любимый ребенок - тот, который еще не вырос.
Самые лучшие дни - те, что еще не настали.
Самые прекрасные слова - те, что я еще тебе не сказал...
(Н. Х.)

Все правда. Но я хочу быть морем, к которому ты возвращаешься снова и снова. В которое ты погружаешься каждое утро и вечер. Чей размеренный плеск охраняет твои ночи, отсчитывает твои дни.
Иными словами, хочу, чтобы ты любил меня в моем занудном постоянстве и отточенных сменах приливов.
Что плохого в обыденности? И что плохого в том, чтобы узнать то, что ты полюбил и полюбить то, что ты узнал? И где грань между первым и последним?


отчаяние в маленьких дозах
delirioaclavel
- как тебе хватило силы воли сделать это?
- когда ты в отчаянии воля находится.
- я знаю много людей в отчаянии и они ничего не делают.
- значит, их все устраивает. или они принимают отчаяние маленькими порциями и оно не идет им на пользу. (с)

интересно, какое оно, мое отчаяние, и как я его принимаю?
как первое блюдо или вместо десерта?
и способно ли оно сдвинуть меня с места?

все, что я знаю теперь - это бумага, бумага, бумага. я прихожу домой и вспоминаю о том, что меня там ждет диплом. я так много читаю, что даже книги стали скучной повинностью.
а еще я ловлю себя на том, что постоянно его рассматриваю. вот он наклоняет голову, вот подносит руку к губам, близорукий прищур, ямочка на левой щеке, мягкий голос, наклон головы вправо.
я где-то прочитала, что созерцание включает в головном мозгу иные рецепторы, чем чтение, так что оно полезно. и, может, я просто даю глазам отдохнуть.
we3AvrVJ2lY

sin miedo a nada
delirioaclavel
несколько напряженных недель и я снова стала уязвимой и хрупкой, перестала улыбаться, впала в темную меланхолию и начала смотреть грустные фильмы.
моя уязвимость достигла своего апогея вчера, когда я снова почувствовала себя ребенком под жестоким гнетом человека, которого я презирала и ненавидела больше всего, которого всегда втайне винила в своих неврозах и срывах.
несчастный ребенок превратился в неуверенного в себе подростка, а потом - в женщину, которая готова унизить себя при любом случае.
я снова была игрушкой в руках опытного манипулятора. я перестала спать, есть, кожа приняла нездоровый оттенок и глаза стали красными. я знаю что такое эмоциональное насилие. ты не сразу понимаешь, что тебе делают больно совершенно осознано, иногда потому, что ты не знаешь другой жизни, а, может, потому, что ты втайне всегда думаешь, что заслужил это. потому что каждый срыв, каждый скандал, каждая обида, все условия, которые тебе ставят для того, чтобы ты якобы заслужил чью-то любовь, воспринимается тобой как единственный путь, с которого ты боишься сойти до конца.
я знаю что такое черный отчаянный страх, что такое нежелание возвращаться домой к ненавидящему взгляду, к отчаянию и молчанию, что значит ненавидеть себя до такой степени, чтобы втайне желать упустить каждую прекрасную возможность в своей жизни, погубить каждые прекрасные отношения на своем пути, отталкивать любую помощь, любой шанс на лучшую жизнь и всегда безотчетно стремиться к наказанию и боли.
я знаю, что Э. была права, когда сказала, что я думаю, что я недостаточно хороша.
я знаю, что это ответ на мой давний вопрос: почему мы всегда поступаем не так, как нужно?
почему мы бегаем за людьми, которые нас не ценят, стараемся заслужить чье-то признание, не ложимся спать вовремя, не делаем физических нагрузок, едим в Макдональдсе, надеваем мятые юбки на работу, делаем глупости, пьем кофе литрами и позволяем себя обижать?
потому что самое сложное, это перестать причинять себе боль. потому что ты привык. потому что ты считаешь, что ты не достаточно хорош. потому что это все, чему тебя научили в детстве.

но все меняется. скоро ветра станут совсем теплыми. и, если уж быть до конца честной, то я хотела стать юристом еще с 11 лет, когда сидела на скамейке рядом с Андрэа, жевала тянучку и думала, поцелует ли он меня вечером на празднике. а работать там, где я работаю я хочу со второго курса, еще с того времени, когда я прибегала под окна цитадели с синтетическим кофе из кафешки, которую давно закрыли. просто я мастер по воздвижению баррикад, чтобы я не говорила.

page_ce_hopper_05_0907221312_id_141739

минута брюзжания
delirioaclavel
"а это вы можете описать?"
и я сказала: "могу."
А.А.

Меня часто упрекают в легкомыслии.
Думаю, это самый любимый и самый милый грех, в котором я готова признаться.
я часто слышу фразы из серии: "ну, конечно, тебе легко найти работу/мужа/золотую рыбку/еще что-то."
меня это странным образом задевает, потому друзья, которые хоть раз говорят мне эту фразу автоматически переходят в разряд людей, отношения с которыми я поддерживаю вяло, бессистемно и без особого энтузиазма.
На самом деле все достигаемо. Наверное, есть вещи, которые не возможны, потому что чересчур энергетически затратны или противоречат законам физики. Но большинство достижений - это просто работа, фанатизм, работа, еще чуть-чуть фанатизма и капелька случая.
Да, кстати, о случае. Он решает многое, но, конечно, не все.
И у меня просто нет времени расшаркиваться перед каждым, прибедняться, оправдываться и извиняться перед каждым за то, что мне в жизни повезло больше чем им.
Почему общество симпатизирует страдальцам и жертвам? Чем они лучше улыбающихся людей в хорошей одежде? Секрет в том, что все в жизни трудно, требует титанических усилий, терпения и жертв. И те, кому "больше везет" обычно просто больше вкладывают. Но делают это с такой легкостью и азартом, что у всех вокруг захватывает дыхание. Хороший вкус это тоже не шутки. IMG_2024

Better days
delirioaclavel

он лежал рядом
но не так как ветер лежит в кипарисах
и всю ночь держал меня на весу
но не так как воздух держит
замершие в паденье лепестки
а парил надо мной
легче листьев
ближе чем воздух
и музыка текущая сквозь меня
учила мои глаза новым цветам,
ни один ветер не сможет прижаться
так как он

Эзра Паунд


Ева
delirioaclavel
кожна хвилина і кожна мить -
твоя солодка відповідальність
за те що боліло за те що болить
мов незворотність і неприкаяність

і ось коли зникає страх
зникають його навісні фантоми
колір затримується в очах
крапки перетворюються на коми

власне тоді приходить вона
та що встигла про все дізнатися
ковтаючи відчай з пляшки вина
вдихаючи запах нічної акації

і будить і будить – прокинься вже
обов’язково треба прокинутися
бо світ це куля а ти – мішень

мішень і куля колись зустрінуться

Дмитро Лазуткін
20110920-kkra19sgxb2fd798c19rke9qs2

Послезавтра
delirioaclavel
Эйфории не было. Она осталась где-то там, на марше миллионов, или еще где-то и досталась точно не мне.
День начинался медленно, на кухне шипел кофейный аппарат и довольные сослуживцы слизывали пенку с неулыбчивых губ. Нас ждали дела, свершения и подвиги. Мы были молоды, прекрасны, горды тем, чем занимаемая, чем бы мы не занимались.
Потом прозвучали выстрелы. Это было всего несколько хлопков, на которые ничего не откликнулось. Потом звук сирен, снова хлопки, легкий запах гари.

Может быть, нам все это привиделось?

Потом шепот: "Трое убитых"-"четверо"-"пятеро".
Убитые у самого нашего дома, где мы пьем кофе, деремся за цветные маркеры и сидим до полуночи.
У самого порога наших молодых крепких жизней.
По офису пополз холод и смерть и нее было уродливое, бессмысленное лицо. Как такое возможно?
Одни за другим гасли значки работающих станций метро. Мы переглядывались, пожимали плечами, все казалось не таким страшным. Дальше я помню только страх и недоумение. Бегущие люди, идущие люди, вооруженные люди, стройные столбы дыма, гарь, вонь и отчаяние.
Страх затмил все мое существо. Выстрелы, сирены, отчаянный звон колоколов, как будто в них звонил сумасшедший, бесконечные гудки машин. Бегущие люди. Вооруженные люди. Люди в масках. Растерянные люди. То ли гражданские, то ли на службе, понять сложно.
Что-то взрывалось, дымило, трещало, падало и над всем этим - вечный звон колоколов. Впору бы опуститься на колени и воздать хвалу или попросить прощения.
Героизм-свобода-идеи - какие-то эфемерные понятия. Мне хотелось только выбраться оттуда, дойти до какой-нибудь точки в пространстве, где я смогу почувствовать себя в безопасности. Хотелось, чтобы звон и грохот, заполнявший меня всю прекратился и я смогла перевести дыхание. В этом не было никаких обвинений. История не зависит от одного конкретного человека, она не зависит даже от двоих. Это такое страшное хаотичное движение, бесцельный бег отдельно взятых личностей, сливающийся в одно целое и прокладывающих новое русло.
Когда ты находишься от такой близости к огню, тебе уже все равно с какой стороны ты стоишь - ожоги неизбежны. Я не хотела ожегов. Мне 22 и я,правда, очень хочу жить и думаю, что ничего не стоит того, чтобы собой жертвовать. Более того, ничего не стоит того, чтобы кто-то без моего согласия пожертвовал мной.
Принято считать, что права сторона, которая больше пострадала. Я добралась, выбралась и потому я не права, но, я все равно считаю, что ничто не стоит человеческой жизни. А насилие где бы, когда бы и по какому поводу бы оно не происходило уродливо и жестоко.
Сейчас время демонстрировать и сравнивать раны. Потом наступит время их врачевать. Надеюсь, скоро. Надеюсь, наступит.


Когда бы рай земной, обещанный не раз нам,
И вправду мы могли построить на крови,
Давно бы цвел наш мир оазисом прекрасным
И вместо воронья нам пели б соловьи.
Но снова на "потом", как повелось веками,
Отложен век златой, и боги жаждут вновь
Вновь смерть рождает смерть и снова льется кровь
Умрем ради идей! Я - за! Двумя руками!
Умрем! Но стариками

Зовущие на смерть, умрите! Это просто ж!
Но ради всех святых, не трогайте других
Для многих эта жизнь - единственная роскошь,
Отмерен путь земной - отсрочек никаких.
Костлявая точна без ваших понуканий
Будь проклята пора безвременных кончин
Под возгласы "Ура!", под скрежет гильотин...
Умрем ради идей! Я - за! Двумя руками!
Умрем! Но стариками.

на Федота
delirioaclavel
Во всех фильмах, посвященных продвижению по карьерной лестнице (и в остальных фильмах, по-моему, тоже) упускают один важный аспект: временной.
Мне хочется верить герою, который после некоторого периода факапа берется за ум, проводит несколько бессонных ночей за материалом (каким бы он ни был), выпивает 10 литров кофе и вуаля: он лучший специалист, в классном костюме, с отменной прической и его ум, сноровка и жизненные принципы спасают всю компанию.
В жизни все гораздо медленней, факап гораздо заметней, ученье дается гораздо большими жертвами и усилиями, и цена успеха гораздо более высокая.
И, если кто-то скажет, что это не так - не верьте.
Если это скажу я - тоже не верьте.
Я не знаю, что мне надеть, с чего начать ресерч, как быть с обедами и почему мои волосы стоят дыбом.
Но я знаю, что люблю свою работу, а любовь, говорят, побеждает все.

P.S.: Недавно зашла на офисную кухню поздно вечером, там стояла бабулька, которая убирает наш этаж, она расставляла чашки сотрудников и приговаривала: "вот какая красивая чашечка. а это - новая чашечка. давай я поставлю тебя сюда и твой хозяин сразу тебя найдет." Меня это растрогало почти до слез. А сегодня она казала мне и моей соседке по столу следующее: "Я ваши чашечки всегда ставлю вместе, чтобы вы сразу смогли их найти." (у нее фирменная синяя чашка).

А сегодня на почте тетенька за прилавком долго и старательно выбирала мне красивые марки для конверта. Потом долго и старательно клеила их. Потом вздохнула и сказала: "Как обрадуется кто-то, получив такое письмо!"
Что ж, надеюсь, обрадуется. Все письма - это письма о любви. Но, когда даже марки на конверте выбраны с большой любовью, это нечто совсем невиданное.
6105297717_903011590c_b

Дом без зеркал
delirioaclavel
Ночью меня разбудил знакомых запах. Я провела взглядом по темной комнате. В сознании, задрапированном сном этот запах вызывал путанные ассоциации: дожди, коричневые сапоги почему-то не несколько размеров больше, ерш в маленькой банке, краснощекие яблоки, ленты, вплетенные в тонкие косички.

Где это было? Когда?

Недалеко жгли костер и дым от него вплетался в туман и залетал в мою открытую форточку, бередил мой и без того хрупкий сон.

Дым от костра...

Мы с дедушкой сжигали старые листья, тонкие веточки, поджаривали мясо на тонких прутьях, зарывали картошку в золу. Мясо шипело, сок от него капал прямо в огонь. И огонь шипел. Горячая картошка пачкала руки и зачастую оказывалась сырой. Вокруг суетились важные майские жуки. Они жужжали, как положенно всем жукам, дремотно жевали юные листья на деревьях, запутывались в волосах.

Луна плыла сквозь облаков. Она скользила и светилась как костер, подпевала майским жукам.

Еще мы топили печь. Печь была маленькой и неуклюжей. Тепло неохотно расползалось по маленькому домику. Руки и волосы пахли дымом. За зиму дом впитывал в себя холод, для того, чтобы прогнать его была нужна не одна вязанка дров. Постель была влажной и неуютной. Мы выносили ее на солнце, развешивали ее на разоренной теплице, подставляли солнечным лучам.

Так начиналась весна. На огонь можно было поставить кастрюлю с артезианской водой, а когда она закипит бросить в нее листков смородины и мяты. Вот и готов самый вкусный на свете чай. Но жаджу утоляет не ведро, а глоток. Вода до того чистая, что ею не пьешь, а причащаешься.

Дрова лежали темной грудой под навесом, почти всегда они были такими же сырыми, как и моя постель ранней весной.

Во дворе стояла белая облупившаяся скамейка, возле которой плелся изгибаясь куст алой розы. На этой скамейке я когда-то забыла свою куклу и она вся промокла и испортилась от внезапного ливня. На этой скамейке порывом ветра была растерзана моя первая книга Бредбери. Я так никогда и не нашла некоторых страниц.

На этой веранде я записывала свои стихи. С тех пор как я уехала оттуда, я не написала ни одного. Иногда я стараюсь, но они звучат фальшиво и муторно. Из канцелярии во всем доме был только старый карандаш, который нужно было затачивать непременно ножем и фирменный блокнот, который одновременно служил подставкой под кастрюли и местом хранения разных рецептов.

Вообще, когда-то меня очень удивляло наличие красивых свободных тетрадей, разнообразные ручки, шампуры, больше, чем две куклы сразу, возможность покупать то, что тебе хочется, возможность записывать все, что угодно и когда угодно.

Я теперь почти не возвращаюсь в этот дом, навсегда разоренный нелюбовью. А, если и возвращаюсь, то только для того, чтобы понять, что это был последний дом, где я чувствовала себя по-настоящему дома. Но от него ничего не осталось. Как ничего не осталось от меня прежней. Говорят, отсутствие любви гораздо страшнее войны. Уж поверьте мне, тот, кто это сказал - знал о чем говорил.

В тот летний день, когда я прощалась с краем, что взрастил меня, я еще не знала насколько могу быть несчастной, но уже знала какой могу быть счастливой.

Принцип ностальгии, видимо, заключается в том, что оглядываясь, мы видим то, что хотели бы увидеть. Как та не подаренная роза, из маленького садика, где цветы росли словно по волшебству, навсегда запечатленная в летнем дне нетленна. Прекрасные детские воспоминания, как жучки, хранящиеся в янтаре. Прекрасны, но их не стоит тревожить.

Я вздохнула. Ветер подул в другую сторону, унося с собой воспоминания. Я успокоилась. Но, прежде, чем снова уснуть, прошептала какой-то стих. Что это за стих? Стоит ли его записывать? Нету уже ни старого пожелтевшего блокнота, ни затупившегося карандаша. И стихов тоже больше нет. Они навсегда остались в доме, где не было ни одного зеркала.